Press about us

Column by Neil MacKinnon, Global Macro Strategist at VTB Capital, for RBC daily online

16 April 2013

Темпы роста китайской экономики оказались немного хуже ожиданий

Нил Маккиннон, аналитик по макроэкономической стратегии на глобальных рынках ВТБ Капитал:

Согласно последним данным, опубликованным сегодня в Китае, реальный рост ВВП страны в 1к13 составил 7.7%. Это немного меньше, чем ожидал рынок (8.0%), и ближе к нашему прогнозу на весь 2013 г. (7.5%). Другие индикаторы, обнародованные сегодня утром, также свидетельствуют о некотором замедлении экономической активности. В частности, годовые темпы роста промышленного производства в марте снизились до 9.5%. Большинству крупнейших экономик мира о таких цифрах остается только мечтать. В конце этой недели в Вашингтоне пройдет традиционная совместная сессия МВФ и Всемирного банка, на которой будут представлены последние прогнозы по росту мировой экономики. И хотя по сравнению с предыдущими оценками прогнозы, скорее всего, будут снижены, они наверняка останутся выше наших прогнозов (2.7% на 2013-й и 3.2% - на 2014 г.).

Между тем повышение налогов с фонда оплаты труда и сокращение государственных расходов, похоже, начинает негативно сказываться на темпах роста американской экономики. Об этом, в частности, свидетельствовал недавний отчет о на рынке труда, а также опубликованный в пятницу индекс потребительской уверенности, продемонстрировавший негативную динамику, несмотря на снижение цен на бензин. Большинство стран еврозоны находятся в состоянии рецессии, а безработица в регионе достигла 12%. Кризис продолжает "шагать" по Европе.

Новый поворот произошел в развитии ситуации на Кипре: как выясняется, его потребности в финансировании составляют уже не 17 млрд евро, а 23 млрд евро. Ситуация, в которой оказались владельцы незастрахованных вкладов в кипрских банках, породила множество вопросов относительно того, как в будущем могут выглядеть схемы спасения "терпящих бедствие"; понятно, что повышению доверия к банкам южной Европы такие тревожные мысли не способствовать не могут. Тем временем советники канцлера Германии Ангелы Меркель по экономическим вопросам также начинают высказываться в пользу введения "налога на богатых" - в качестве меры по увеличению доходов государственного бюджета. Это в ответ на исследование ЕЦБ о том, что люди в странах, охваченных кризисом, богаче самих немцев.

Согласно этому исследованию, средний размер состояния жителей Кипра составляет 267 тыс. евро, тогда как в Германии этот показатель равен 51 тыс. евро, а процент владения собственным жильем - всего 44%. В колонке, опубликованной Financial Times, Вольфганг Мюнхау (статья "The riddle of Europe's single currency with many values") говорит о том, что такая интерпретация - якобы бедные немцы оказывают финансовую помощь богатым киприотам - неправильна. Он утверждает, что исследование показывает не фактическую разницу в благосостоянии, а различие в фактическом уровне обменных курсов экономик еврозоны. С того момента, как образовалась еврозона, заработные планы и потребительские цены в Германии оставались стабильными, тогда как в южной Европе они постоянно росли. В какой-то степени это явилось следствием оттока капитала из Германии в южную Европу, произошедший в момент зарождения валютного союза; капитал направился туда в поисках более высокой доходности (без валютных рисков, учитывая новую единую валюту).

В обмен на капитал (форма кредитного финансирования) страны южной Европы покупали немецкие товары, которые увеличивали профицит торгового баланса Германии и дефицит торгового баланса экономик Южной Европы. Однако корректирование этих огромных дефицитов подразумевало существенную "внутреннюю девальвацию", то есть сокращение заработной платы для повышения конкурентоспособности, которая помогла бы генерировать выручку и получать таким образом возможность расплачиваться по долговым обязательствам перед Германией - основным кредитором с профицитной экономикой.

В основе кризиса еврозоны лежат дисбалансы именно такого рода. Германия от создания монетарного союза фактически выиграла: евро - более слабая валюта, чем немецкая марка, и это оказывает поддержку конкурентоспособности Германии в области торговли, поскольку процентные ставки устанавливаются ЕЦБ таким образом, чтобы полностью соответствовать экономике Германии. Дисбалансы внутри еврозоны отражаются в расходящихся, а не сходящихся темпах экономического роста, растущей безработице на "юге", а также в увеличении конкурентоспособности "севера" с точки зрения стоимости рабочей силы. Введение Берлином и Брюсселем жестких мер экономии означает, что "южные страны" застряли в такой долговой ловушке, где отсутствие экономического роста приводит к тому, что дефицит их бюджетов превышает допустимые пределы, а уровень государственного долга повышается.

Напрашивается вопрос: в чем причина того, что страна с экономикой, терпящей бедствие, продолжает упорно следовать своей политике, ведущей к сокращению экономического роста, увеличению безработицы и повышению уровня долга. Мюнхау справедливо замечает, что в монетарном союзе выравнивание дисбалансов возможно только через реальное изменение зарплат и цен. В Германии нет инфляции, а ее экономическая политика не нацелена на рост расходов или экономический рост. С точки зрения Германии, "юг" должен придерживаться "более германской" политики и мириться с болезненной корректировкой экономики. Но Mюнхау сомневается, что корректирование экономической политики на "юге" пойдет таким путем, и считает, что некоторым странам в конечном итоге придется выйти из еврозоны или ввести параллельную валюту. Мюнхау утверждает, что в Испании и Германии "разные евро", и что евро Германии сильно недооценен.

То же самое показал и кипрский кризис - "евро не везде евро", - поэтому у южных европейцев есть все основания переводить свои сбережения на банковские счета других стран (США, Швейцарии, Великобритании или Германии). Введение контроля за движением капитала на Кипре, разговоры о введении налога на финансовые транзакции и налога на роскошь также неблагоприятно скажутся на финансовой и банковской системе еврозоны. Вопрос дисбалансов в экономике и различий в валютах также был затронут в публикации Казначейства США в конце прошлой недели - см. "Доклад по вопросам международной экономической и курсовой политики". Этот документ выходит один раз в полгода и привлекает пристальное внимание рынка, особенно в части торговых и инвестиционных отношений США и Китая. За эти годы было несколько случаев, когда Министерство финансов США могло обвинить Китай в манипулировании валютным курсом, однако не сделало этого.

Вероятно, причина заключается в зависимости США от Китая, поскольку он является основным покупателем американского долга. Китай - крупнейший держатель казначейских облигаций США, а Америка, если учесть низкий уровень накоплений домохозяйств, зависит от иностранного финансирования своего бюджетного дефицита (хотя стоит отметить, что дефицит американского бюджета в процентах от ВВП снижается - от 10.0% в 2009 г. до прогнозируемых 5-6% в этом году). В последнем отчете Казначейства США отмечается, что профицит счета текущих операций Китая резко упал с 10.1% ВВП в 2007 г. до 2.3% в 2012 г. что, по мнению ведомства, отражает устойчивое укрепление реального обменного курса юаня, а также политику стимулирования увеличения внутреннего спроса. На настоящий момент валюта Китая лишь слегка переоценена.

Для сравнения, Японии казначейство США настойчиво рекомендует "воздержаться от конкурентной девальвации и таргетирования валютного курса в целях повышения конкурентоспособности". Япония вполне может возражать и говорить, что ее нынешняя монетарная политика нацелена на удвоение монетарной базы, а не на непосредственное таргетирование курса. Вряд ли Японии удастся избежать девальвации валюты, поскольку она является побочным эффектом осознанного увеличения монетарной базы. Американцы должны знать, как это - они смогли сделать это для доллара.

Если принять во внимание все вышесказанное, нельзя не удивляться тому, что цены на золото в настоящий момент падают. Это может отражать закрытие позиций хедж-фондами, ожидание того, что Кипру придется продавать золотые резервы, а также тревогу в отношении замедления мировой экономики (дефляционный импульс). Цены на другое сырье тоже снижаются - цена на медь (которая является индикатором мировой экономической активности) приближается к минимальным значениям за последние 12 месяцев, а котировки Brent чуть превышают уровень 100 долл. Мировая экономика переживает трудные времена.

http://www.rbcdaily.ru/world/opinion/562949986608134

VTB Capital

Federation Tower West, 12, Presnenskaya emb., Moscow, 123100