Press about us

Comment of Alexey Yakovitsky, Global CEO at VTB Capital, for Vedomosti

31 October 2011
Мандат на перемены
Гонка на выживание в инвестбанковском бизнесе обострилась, уверяют его участники. Но радужные перспективы для себя видят все: как начинающие проекты, так и частные, иностранные и государственные игроки

31.10.2011

Антон Трифонов (Ведомости)

Три года прошло с катастрофической для многих инвестиционных банков осени 2008 г. Крушение банка Lehman Brothers, вынужденная продажа Merrill Lynch и ряда других банков сильно изменили ландшафт как мирового, так и российского инвестиционно-банковского сектора. Нынешний год не принес инвестбанкам облегчения, многие из них объявили о сокращениях тысяч сотрудников на фоне нестабильности мировых финансовых рынков и угрозы второй волны кризиса. В России о сокращениях объявили в том числе «Ренессанс капитал» и «Открытие». Серьезные перемены в этом бизнесе только начались, говорят банкиры.

РОССИЯ СЕБЯ НЕ ПРОДАЕТ
Период перед кризисом характеризовался активным рынком IPO, высокими оценками активов, Россия была в центре внимания - лучшим рынком среди развивающихся стран - и все это сказывалось на том, как инвестбанки работали и зарабатывали на этом рынке, говорит зампред правления группы «Ренессанс» Александр Мерзленко. Теперь реалии сильно поменялись и старые технологии не всегда себя оправдывают. Для инвестбанков основными источниками доходов являются рынки капитала и М&A. В первом случае раньше была следующая парадигма: проблема российского рынка - это ликвидность, соответственно, сделки должны быть большими и чем больше сделка, тем больше интерес, чем выше интерес, тем выше оценка; поэтому все пытались выходить с большими объемами и если это была хорошая компания, то сделка продавала сама себя, вопрос в оценке, рассказывает Мерзленко. После кризиса все не так: Россия больше сама себя не продает, ее нужно очень агрессивно маркетировать, круг инвесторов сузился, и те дома, которые активно участвуют в российских IPO, по-прежнему покупают большой объем, но он значительно меньше, чем до кризиса. Если до кризиса люди выходили с заявками в книгу на $150-200 млн и это считалось нормально, то сейчас эти заявки - $20-30 млн. Не все инвестиционные банки, по наблюдениям Мерзленко, оказались к этому готовы. Меняется сама модель банкинга, отмечает соруководитель инвестиционно-банковского бизнеса «Тройки диалог» Тодд Берман. Будущее за банками, способными предоставлять полный пакет - комплексное, стратегическое решение, консультировать, управлять и финансировать одновременно, - и это «колоссальный сдвиг». «Те российские инвестбанки, которые смогут предоставлять полные, комплексные решения, станут наиболее успешными. Если вы хотите купить автомобиль, вы же не идете в одно место за покрышками, а в другое - за рулем и сиденьями, вы просто идете покупать машину, а сейчас основная проблема у клиентов - собрать разные части в одно целое», - говорит он. Банкир должен прийти к клиенту и сказать: «Мы считаем, что вам нужно купить тот бизнес в Саратовской области или в Турции». И в этом случае CEO, CFO или совет директоров клиента не должен волноваться по поводу того, как будет проведена сделка или откуда возьмется капитал для нее. Это критически важный пункт в этот момент, говорит Берман: большинство финансовых директоров и казначеев западноевропейских компаний проводят сегодня половину рабочего дня в волнениях по поводу того, что случится с их банком через два года, будет ли он вообще существовать. «Чистые» инвестбанки, в частности западные, этого делать не могут и в этом фундаментальная разница, заключает он. Ключевым отличием текущей ситуации от 2008 г. является существенно более высокая степень интеграции инвестиционно-банковского направления в полный цикл банковских продуктов, предлагаемых корпоративным клиентам, солидарен гендиректор ВТБ Капитал Алексей Яковицкий. Все большую роль играют компании, которые являются интегрированной частью банковской группы, где инвестиционный бизнес сочетается с традиционным коммерческим банкингом, например, отмечает он, ВТБ Капитал активно использует платформу принадлежащих группе ВТБ банков для поддержки бизнеса своих российских клиентов, параллельно с этим увеличивая свое присутствие на мировых рынках. Помимо этого, добавляет Яковицкий, начиная с 2008 г. во всем мире происходят попытки усилить госрегулирование банковского сектора.
Банковский бизнес с 2008 г. реально изменился: поменялся сам рынок, активности на докризисном уровне больше нет, в ряде продуктов, в экономической и финансовой сферах, регулирование в разных странах сильно изменилось, это ответ на вызовы кризиса, говорил руководитель UBS в России Ник Йордан: «Банки теперь понимают, что о комиссионных доходах и объеме бизнеса, который они имели до кризиса, в ближайшие годы можно забыть. Поэтому надо выстроить банк, который может прибыльно работать в нынешних условиях». А нынешние условия таковы: инвестбанковский бизнес сейчас снова в преддверии кризиса, окно для размещения акций закрыто, да и для облигаций по большому счету тоже, индустрия находится в непростом положении не только в России, но и во всем мире, подытоживает гендиректор «Уралсиб кэпитал» Марк Темкин. Если смотреть по доходам крупнейших инвестиционных домов, то стагнация продолжается уже больше года, говорит владелец БКС Олег Михасенко. По его мнению, отрасль вернулась к докризисным уровням, «но не более того». Ухудшение экономической ситуации внесло свои коррективы - доверие к ведущим мировым банкам подорвано, и на его восстановление понадобится какое-то время, аппетит к рискованным активам стал намного меньше, в результате чего происходит сокращение позиций фондов в акциях и облигациях развивающихся рынков. Корпорации в связи с неопределенностью отменяют или откладывают размещение акций и привлечение кредитных ресурсов, отмечает Михасенко.
Больше 15 лет занимались брокерским бизнесом, примерно лет восемь назад доросли до идеи, что следующий шаг - это превращение в инвестбанк, и начали идти к этой цели, вспоминал совладелец ФК «Открытие» Вадим Беляев. И признал: «За время пути цель изменилась - то, что раньше считалось образцом инвестбанка, теперь уже сильно устарело».
Если говорить про трейдинг, то объемы восстановились, но рынок стал крайне конкурентным и ключевой становится доля рынка, потому что игроков стало много и все они очень заинтересованы в развитии в России, сейчас ситуация опять меняется, но зарабатывать на рынке стало гораздо сложнее, добавляет Мерзленко. Что касается рынка M&A, то после кризиса возросла роль госбанков, которым была должна вся страна. Ряд таких сделок произошел и будет происходить там, где госбанки являются стороной по сделке, - примеров очень много: таких, когда банки или прямо или опосредованно участвуют в перераспределении собственности, используя в том числе дефолтные кредиты, сказал Мерзленко.

БЕЗ ПОСТОРОННИХ
Одним из ключевых отличий нынешнего рынка является сокращение активности «дочек» западных инвестбанков, говорит главный исполнительный директор «Метрополя» Алексей Родзянко.
Многие западные банки больше не могут или не хотят приспосабливаться к России, отмечает Берман. Причины - кредитный кризис, ослабивший банковский сектор еврозоны, и тот факт, что Россия не является для них приоритетом; в результате многие западные инвестбанки урезали кредитование и сократили свои российские инвестиционно-банковские подразделения, отмечает он. Снижение активности западных банков объясняется очень просто: когда на основных рынках проблемы и надо решать, как использовать ограниченные людские и денежные ресурсы, то первое, от чего ты отказываешься, - периферия, а для иностранных банков Россия, несмотря на все громкие заявления, - периферия, не основной рынок, а та роскошь, которую одни могут себе позволить, а другие нет, особенно тогда, когда надо увольнять людей тысячами, отмечает Мерзленко. Риск-аппетит западных банков к России не может не сокращаться, особенно на фоне сжатия ликвидности, солидаренЯковицкий. Уже начавшееся и ожидаемое в будущем глобальное сокращение персонала в западных банках также не будет способствовать росту их активности на российском рынке, говорит он: иностранным банкам вряд ли удастся расширить свое клиентское покрытие в России - оно будет ограничено крупными компаниями. Согласно подсчетам агентства Bloomberg, глобальные банки уже объявили о планах сократить не менее 100 000 рабочих мест в течение года. Крупные иностранные игроки сейчас больше озабочены повышением эффективности за счет сокращения затрат, а не вопросами экспансии - частично это связано с нагруженностью долгами периферийных европейских стран, частично с общей слабостью мировой экономики, говорит Михасенко. Банк был в первой тройке инвестбанков на российском рынке до кризиса и кризис серьезно затронул позиции UBS в Европе, это не секрет, признал Йордан. Однако, настаивает он, UBS очень успешно вышел из этого кризиса и теперь у него один из самых высоких показателей рыночной капитализации в мире среди банков: «Мы снова решили сфокусироваться на российском рынке, который мы всегда считали важнейшим для UBS. Я думаю, для этого меня и пригласили сюда, и в связи с этим мы наняли большое число новых банкиров и открыли целый ряд новых бизнесов. С намерением вернуться в тройку лидеров рынка инвестбанковских услуг в России». За последний год UBS нанял в российский офис банка более 55 человек. Этот рынок очень цикличный, будут кризисы и взлеты и те банки, которые сворачиваются и уходят, все равно вернутся, потом уйдут, потом снова вернутся, рассуждает Мерзленко.

И ХОРОШИ, И ПЛОХИ
Российская экономика очень сильно завязана на сырьевых ценах, что делает Россию рисковой страной, напоминает Родзянко: «Модернизация и диверсификация - это пока незавершенный факт, и поэтому риски страны повышены, что переходит напрямую на инвестиционно-банковский бизнес». Помимо очевидных рисков, связанных с замедлением темпов экономического роста в мире, cтоит также выделить риск все более популистского регулирования - о его существовании свидетельствуют неоднократные заявления руководителей стран Евросоюза и США, отмечает Яковицкий. Россия пока с этой проблемой не сталкивалась, напротив, построение международного финансового центра является приоритетом на самом высоком уровне, в связи с этим Россия, страны BRICS, а также сложившиеся финансовые центры, такие как Гонконг и Сингапур, выглядят предпочтительнее с точки зрения развития инвестиционно-банковского бизнеса, рассуждает он.
С каждым днем вход на этот рынок становится все дороже, а рынок - все более сложным, говорит Мерзленко. По его словам, «чтобы быть на этом рынке успешным, необходимо иметь возможность привлекать дорогих людей, способных зарабатывать много денег». Так что «появление новых игроков не исключено, но, скорее всего, это будут не полноценные инвестиционные банки, похожие на «Ренессанс капитал» или «Тройку», а нишевые игроки - брокеридж, трейдинг, аналитика, акции, облигации». Подобный нишевый банк сейчас планирует построить, например, «Финам». «Мы давно работаем в области прямых инвестиций, участвовали более чем в 30 медиа- и IT-сделках и теперь хотим создать на базе фонда прямых инвестиций и имеющихся финансовых активов нишевого игрока - инвестиционный банк, который сможет предоставить полный спектр корпоративных финансовых услуг в этом секторе, в том числе проведение M&A, размещений, рассказывает президент «Финама» Владислав Кочетков. В то же время, отмечает он, «Финам» - это прежде всего брокер: «Покупать большую команду, которая сможет покрывать все секторы, дорого, а рынок конкурентный, и мы не уверены, что сможем добиться на нем значительных успехов, а этот сектор мы знаем, у нас репутация успешного инвестора и есть команда, которая понимает, что в нем происходит». Концентрация же в том сегменте, в котором компания имеет наилучшую компетенцию, может обеспечить достаточно хорошую отдачу, говорит Кочетков. Сейчас развитием инвестиционно-банковского подразделения занимается БКС, рассказывал недавно Михасенко. Для новых игроков шансов мало, так как входной билет сейчас очень дорог. В неспокойные времена клиенты тяготеют к банкам с крупным капиталом и активами. Пожалуй, единственный путь для новичков сейчас - это уникальный продукт и индивидуальный подход, что трудно сделать крупным игрокам, говорит он: «Мы понимаем, какие продукты в кризисное время развивать, на каких продуктах в это время можно зарабатывать, - например, деск по акциям у нас очень маленький, но мы развиваем торговлю деривативами и фиксированными инструментами». Место для частного бизнеса всегда есть, он более гибкий, быстрее адаптируется к потребностям клиентов, так что частные инвестбанки в России все равно будут, уверен и Родзянко.

Выученный урок
Особенностью кризиса 2008 г. стало то, что сработала вся комбинация возможных негативных факторов - одновременно шло и падение нефтяных цен, и падение валютного курса, и падение фондовых индикаторов, считает руководитель ФСФР Дмитрий Панкин. «Сейчас мы в большей степени готовы к кризису, поскольку все еще помнят предыдущий На рынке уже нет таких объемов коротких валютных и длинных рублевых позиций, также существенно снизился объем маржинальной торговли», - цитировал Панкина «Интерфакс».

VTB Capital

Federation Tower West, 12, Presnenskaya emb., Moscow, 123100